Книги и их распространение
Dec. 31st, 2010 03:45 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
illyabeyОчередной раздел из книги Р. Досталовой Византийская образованность
Основным материалом для письма в Античности был папирусный свиток. Его необходимо было при чтении держать обеими руками, поэтому для облегчения чтения с IV века он был заменен кодексом.[1] Папирус сохранился преимущественно в торговой практике до VII века, когда арабская оккупация Египта сделала невозможным его экспорт в Византию, а потому типичной формой византийской книги стал пергаментный кодекс. В большей части византийского периода и пергамент был дефицитным и ценным сырьем. Он изготовлялся из телячьей, овечьей, козьей или ослиной шкуры. В Средневековье крупные породы этих животных не разводились, поэтому из шкуры одного животного можно было получить примерно восемь страниц. Из-за высокой стоимости пергамент часто использовался и дважды, причем изначальный текст смывался или соскребался (т.н. палимпсесты). Бумага появляется только в XIII веке. Писали заостренной тростниковой палочкой с надрезанной верхушкой, которую писари затачивали ножиком и пемзой.
Кодекс был более стойкий и проще хранимый, чем античный свиток, на пергаменте можно было писать с обеих сторон, при чем этот материал был более удобным для орнаментального украшения заглавными буквами и украшенными краями или для собственных иллюстраций текста.
Уже в Античности были иллюстрированные книги. Иллюстрации сопровождали естественнонаучные и медицинские книги, технические учебники, популярную и детскую литературу. В Средневековье также поводом для иллюстрирования была популярность текста и его нарративный[2] характер. Известны раннехристианские бестекстовые ленточные иллюстрации библейских историй, предназначенные для пользователей, не знакомых с письмом. Кроме Библии, охотно иллюстрировались хроники и исторические произведения, жития святых, сборники проповедей, богослужебные книги и специальная литература (например, известный Codex Constantinopolitanus Диоскорида с ботаническими иллюстрациями, в настоящее время хранящийся в Австрийской национальной библиотеке в Вене). Однако, большое количество религиозных иллюстрированных текстов было уничтожено в эпоху иконоборчества.
Дорогие книги, в первую очередь богослужебные, были переплетены кожей, переплеты ценных книг были украшены золотом, серебром и драгоценными камнями. Переплеты украшали монахи в монастырях. Мы знаем, что в Средневековье существовала уже достаточно развитая издательская деятельность, книготорговля, в том числе оптовая, и экспорт. Текст книг диктовался писарям-рабам и создавался сразу в большом количестве экземпляров. Таким издателем был, например, друг Цицерона Аттик. В поздней Античности и в Средневековье книготорговля была заменена индивидуальным переписыванием. Обычно создавалась только одна копия по прямому приказанию заказчика, или желающие переписывали книги сами. Сообщения о книготорговле, о профессиональных книготорговцах византийского периода нам неизвестны, книги передавались от одного лица другому.
Цена книг по отношению к доходам в Средние века была чрезвычайно высока. Самая низкая известная цена книги (речь идет о тексте Нового Завета) в VI веке составляла три золотых солида, что приблизительно соответствовало плате поденного работника за 60 рабочих дней, или стоимости одного осла. В другом случае экземпляр посланий апостола Павла стоил примерно столько же, сколько дом в городе. Епископ Арефа Кесарийский в Х веке платил за переписывание книг, включая пергамент, от пятнадцати до двадцати одного золотого солида, при чем годовая оплата ученика составляла около сорока солидов. Дороже пергамента была работа переписчика. О вифинском монахе писаре Афанасии известно, что в первой половине Х века он за год переписывал по два кодекса. Переписчики обычно были монахами. Известны были писарские мастерские (скриптории) при Студийском монастыре в Константинополе и в монастыре св. Иоанна на острове Патмос. Большие библиотеки существовали при монастырях на Афоне и на Синае и в монастыре Хора в Константинополе. Монахи выполняли заказы и для мирян за стенами монастыря. Однако, мы уже указали выше, что в византийских монастырях эта деятельность была распространена гораздо меньше, чем на Западе. Монастырь, основанный в XI веке Михаилом Атталиатом, владел на момент основания двадцатью семью книгами, в момент смерти основателя их количество возросло только до семидесяти девяти томов. Библиотека монастыря святого Иоанна на Патмосе в 1201 году содержала 330 томов. Это количество было результатом столетних усилий.
На плохую заботу о рукописях в византийских монастырях в XII веке жаловался епископ Евстафий Солунский:
«Я узнал, что где-то хранится святая книга, произведения Григория, называемого Богословом (т.е. Григория Назианзина)… Эта книга была очень известна, и слава о ней была весьма распространена… И я бы с удовольствием получил этот замечательный экземпляр Григория Богослова, но у меня не получилось. С разочарованием я спрашивал у игумена…, где эта дивная книга может быть. Он описал указательным пальцем правой руки какой-то круг и ничего не сказал. Когда я проявил умеренную настойчивость и спросил снова, он ответил, что книгу просто продали. – Ведь все равно она нам была ни к чему!.. Зачем нам нужны такие книги?»
В XIV веке в византийских монастырях интерес к книгам и образованию подавлялся мистической традицией исихастов. Упадок был обусловлен также и хозяйственным состоянием империи, а позже – и турецким владычеством. О скудности библиотек синайских монастырей упоминает, например, Константин Тишендорф, открыватель древнейшей рукописи Нового Завета, и другие исследователи, которые в XIX веке начали открывать забытые клады монастырских библиотек. До сих пор происходит каталогизация рукописей средневековых монастырей на Афоне, Ближнем Востоке и, собственно, в Греции, где можно совершать удивительные открытия. Так, в 1959 г. в монастыре св. Никанора в Козани в западной Македонии была найдена рукопись полного Лексикона Фотия, которая до тех пор была известна лишь частично. Предполагается, что сохранилось 20-30 тысяч византийских кодексов, разбросанных не только по греческим монастырям, но и по библиотекам западного мира, куда греческие книги из Византии вывозились еще до падения Константинополя.
Частные коллекционеры, византийские профессоры и ученые, которые не относились к зажиточным слоям и не располагали денежными средствами, переписывали в целях экономии свои книги сами.
Моей библиотекой осталась лишь моя голова,
поскольку бедность вынудила меня распродать все книги
заявляет литератор Иоанн Цец.
Переписывание книг было сложной и длительной работой; завершение копии переписчик часто сравнивал с достижением пристани после длительного плавания, или даже сопровождал искренним восклицанием: «Слава тебе, Боже, что ты меня избавил от этого!»
С большей заботой переписывались античные авторы, у которых переписчики старались наиболее точно сохранить исходный текст. Популярные произведения, например хроники или романы в стихах, не считались классической литературой в собственном смысле слова, а потому не признавались интеллектуальной собственностью авторов. Переписчики при переписывании могли сокращать их, делать из них выдержки, или наоборот расширять исходный текст и запускать в оборот измененную копию под собственным именем. И у произведений серьезной византийской литературы, например у историков, при копировании могло выходить «новое издание» путем модернизации языка.
Свидетельством низкого количества книг, находившихся в обороте в Византии, являются известия о том, что владельцы, зачастую и через много лет, узнавали утраченный экземпляр своей книги. Мы читаем об этом, например, в автобиографии ритора Ливания, в отрывке, который является и подтверждением библиофильства византийских профессоров:
«У меня была копия Фукидида, писаная красивым мелким почерком… по другой рукописи чтение для меня не было бы столь усладительным… Я нахваливал свою собственность… часто и перед многими людьми, и этой похвальбой я сам привлек вора… Позже я печально писал о книге своим друзьям, описывал ее размеры, внешнее и внутреннее убранство, и размышлял, где и в чьих руках она может быть. Однажды пришел ко мне один молодой человек с возгласом: «Вот она!» Он сразу узнал ее по описанию, которое я дал ему».
Еще в XIV веке Константин Ласкарис идентифицировал в Мессине экземпляр греческой трагедии, который он потерял за восемнадцать лет до этого.
Библиотек в Византии было меньше, чем в Античности, когда расцвел, например, Александрийский Мусейон, где, как говорят, сгорело семь тысяч свитков во время атаки на город Цезаря; однако, скорее всего, это случилось только во время арабской оккупации Египта в VII веке. Богатыми были и библиотека в Пергаме с двумястами тысячами свитков, Адрианова библиотека в Афинах и библиотека в Эфесе, но и в других городах существовали библиотеки поменьше. Известны были также школьные и относительно крупные частные библиотеки.
Христиане начали хранить в храмовых библиотеках литургические тексты, Библии и богословские книги. Константин Великий приказал епископу Евсевию заказать изготовление пятидесяти кодексов для литургических потребностей храмов в новооснованном Константинополе. Он также основал имперскую библиотеку, в которой работали переписчики, пишущие по-латински и по-гречески, для переписывания текстов. При пожаре этой библиотеке в 475 г. было уничтожено сто двадцать тысяч кодексов. Потребности развитой византийской культурной жизни, особенно образования, а также юридических и филологических исследований, предполагали существование большой имперской библиотеки в столице вплоть до ее захвата турками в 1453 г.
Когда в II веке в Константинополе было учреждено юридическое училище, к обязанностям его декана относилось «обеспечение специальной юридической литературой, которую ответственный библиотекарь по необходимости будет выдавать из этой библиотеки для свободного использования…. чтобы у него все пособия этой науки были под рукой, и он не должен был их одалживать в других местах и каждый день с трудом что-либо откуда-нибудь запрашивать и собирать, если бы эти пособия из-за бедности не имел».
С VII века и при Константинопольском патриархате существовала библиотека, в которой хранились протоколы церковных соборов, богословская литература и официально составленный перечень еретических сочинений. Эта библиотек вместе с патриархатом пережила падение столицы.
Частные библиотеки, в виду высокой цены книг, были скромны. Мы знаем, что в IX веке кесарийский епископ Арефа владел двадцатью четырьмя книгами. Двести семьдесят девять книг, которые Фотий описал в своей Библиотеке, скорее всего не были его собственностью, вероятно, речь идет об обзоре текстов, прочитанных за много лет, и наверняка о существенной части литературы, которая была в IX веке доступна в Константинополе.
Удивительно объемной была частная библиотека, о которой нам известно из текста завещания провинциального феодала Евстафия Воилы с 1059 г., в котором перечислены восемьдесят наименований. Однако, из них шестьдесят восемь – это библейские, литургические, патристические, агиографические и церковно-юридические тексты, и лишь десять наименований относятся к области светской литературы, из них всего шесть книг можно назвать беллетристикой. Характерно, что в этом случае речь идет преимущественно о т. н. народном чтении: две хроники, Эзоп, роман об Александре и роман Ахилла Татия.
Из корреспонденции византийских интеллектуалов нам известно, что товарищи часто одалживали друг другу книги. Ценность книг, а иногда и плохое умение или неумение читать становились причиной и устного распространения литературного произведения через громкое зачитывание его вслух. Только так можно пояснить, почему очень популярная хроника Иоанны Малалы сохранилась только в трех рукописях.
Громкое чтение служило в т. н. «театрах, позорищах» и для распространения изысканной высокой литературы в интеллектуальных кругах, при чем уже со времен поздней Античности, и встречается на протяжение всего византийского периода. Тогда на публичных представлениях зачитывались хвалебные речи, письма, поэтические энкомии. Таким громким зачитыванием возможно пояснить и тщательное соблюдение правил ритмической прозы.
Вопреки всем трудностям, связанным с производством и распространением книг, читая византийские тексты любых периодов, мы встречаем сентиментальные подтверждения любви к красивой книге. Мы закончим этот раздел словами из письма Максима Плануда, известного филолога IV века:
«Ничто не возбуждает мою любовь к искусству до такой меры, как работа над книгой… и пусть бы у меня отняли все вещи… кроме книг. Не то, чтобы я хотел их иметь сам – это было бы сумасшествием и неразумной страстью у того, кто не относится к власть имущим… но я делюсь своей радостью с владельцами многих книг. Таких людей я бы не обвинял в страсти стяжательства… но называл бы их любителями книг и любителями мудрости. Свидетельством такого отношения является этот монастырь, который предоставляет имперскую библиотеку в распоряжение тех, кто стремится к образованию. Сам монастырь свои книги использует крайне редко, но открывает свою библиотеку прочим, как общую и богатую палату пиршества».
[1] Кодекс (лат. codex — книга) — ранняя форма книги, представляющая собой листы папируса или пергамента, сложенные и скреплённые вместе и заключённые между двумя деревянными обложками или табличками.
[2] Нарратив - рассказ, сообщение о каком-либо событии в его временной последовательности.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2011-01-05 07:50 am (UTC)no subject
Date: 2011-01-05 09:11 am (UTC)Прошу, все же, взглянуть на остальные разделы из этой книги:
http://illyabey.livejournal.com/12323.html
http://illyabey.livejournal.com/12153.html
no subject
Date: 2011-01-05 11:15 am (UTC)no subject
Date: 2011-01-05 11:38 am (UTC)no subject
Date: 2011-01-05 03:28 pm (UTC)Наверно, перевод сдублирует Каждана "Книга и писатель в Византии".
no subject
Date: 2011-01-05 06:26 pm (UTC)Дискорид написал все-таки ботанику: http://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/1/11/ViennaDioscoridesWildBlackberry.jpg