Образование в Византии

[illyabey]

Очередной раздел из книги Р. Досталовой Византийская образованность

Основная предпосылка принятия эстетической информации, содержащейся в литературном произведении – это простая способность читать. Еще не так давно, даже в развитых цивилизованных странах далеко не всё население было грамотным. В средневековой Западной Европе уже само умении читать и писать свидетельствовало об относительно высокой образованности. Это искусство было выделено почти исключительно для священников; clerici, literati, т. е. способные читать и выражаться письменно, создавали, как литераторы,  специфическую социологическую группу интеллектуалов.

На Востоке централизованная и развитая византийская гражданская и военная администрация требовала большого количества людей, знакомых с письмом, из самых широких слоев населения. За исключением Иустина I и Василия I, все византийские кесари умели читать и писать, что для правителей на Западе вовсе не было очевидностью. Даже военное искусство там не всегда дружило с грамотностью. На Востоке предполагалось, что в багаже военачальника есть руководства по тактике и стратегии, по метеорологии, и по толкованию снов. Даже простым гражданам, по крайней мере, в городах, закон предписывал, чтобы при заключении договоров прикладывались собственноручные подписи свидетелей. Некоторые нормы закона предполагали и собственноручно написанное завещание.

Характерно, что образование является высокой ценностью в житиях византийских святых, жизнеописания которых использовались как воспитательное чтение, как образец жизни для граждан Византийской империи. Идеалом является молодой человек, который в родном селе научился читать и писать, а за высшим образованием он отправляется в столицу.

Однако спектр был весьма широк. От основ грамотности, заключающихся в умении подписаться заглавными буквами, через функциональную способность читать и писать бытовым разговорным языком, до овладения всей греческой литературной традицией и способностью выразить на письме мысль на безупречном классическом греческом языке.

Хотя грамотность на Востоке была намного выше, чем на Западе, знакомство с письмом было связано с оттенком магичности. Астрологи определяли подходящий день для начала школьного воспитания, а в византийском Евхологии – сборнике молитв – есть молитвы, связанные и с первым днем ребенка в школе. Магические средства, например глотание  исписанных свитков, помогали при появлении школьных трудностей, связанных с обучением письму.

В VI веке в Византии было 911 городов, а статус города предполагал, кроме водопровода и бань, наличие также школы и библиотеки, учителя и врача, агоры и театра. Поэтому потеря 470-ти городов Сирии и Египте и десятков городов в Палестине после арабского вторжения в VII веке, означало для Византии внезапный, хоть и временный, упадок образованности.

В виду непрерывности культурного развития от Античности к Византии, на Востоке не возникало необходимости собирать культурное наследие в энциклопедические труды, как это делали на Западе Кассиодор, Марциан Капелла и Исидор Севильский. Поэтому здесь не сразу образовался энциклопедический канон предметов всеобщего образования, который на Западе состоял из семи свободных искусств (septem artes liberals).

Идеалом византийской школьной системы оставалась трехуровневая система. Она заключалась в трехлетнем начальном образовании (чтение – на основании Библии, письмо, основы арифметики), которое было на протяжении всего существования империи доступно и в провинции. На втором уровне грамматикос учил грамматике в самом широком смысле этого слова; здесь читались и поэмы Гомера, которые вместе с Библией лежали в основе всеобщего образования.

На третьем уровне преподавали профессоры – риторы или софисты, риторику философию и математику, а надстройкой над этими науками было преподавание специальных дисциплин, каковыми были право и медицина. Весь цикл, включая специальные дисциплины, продолжался 8-9 лет.

Примерно с IX века, возможно под влиянием соседних арабов, и Византии мы встречаемся с расширенным использованием естественных наук в школьной системе. Патриарх Никифор, например, после получения начального образования, изучал грамматику, риторику и математическую четверку, включающую астрономию, геометрию, арифметику и гармонию, а после этого занимался профессиональным изучением философии. Такое полное образование, однако, было доступно исключительно в столице.

Эта система уже очень приблизилась к обычной европейской школьной системе, основанной на энциклопедическом образовании в семи свободных искусствах, которое с определенными модификациями дожило до середины Нового времени.