illyabey: (Default)

Unde ad officium boni translatoris pertinet ut ea quae sunt Catholicae fidei transferens, servet sententiam, mutet autem modum loquendi secundum proprietatem linguae in quam transfert. Apparet enim quod si ea quae litteraliter in Latino dicuntur, vulgariter exponantur, indecens erit expositio, si semper verbum ex verbo sumatur. Multo igitur magis quando ea quae in una lingua dicuntur, transferuntur in aliam, ita quod verbum sumatur ex verbo, non est mirum si aliqua dubietas relinquatur.

Итак, работа хорошего переводчика заключается в переводе [текстов] о католической вере с сохранением значения, но способ высказывания он меняет согласно свойствами языка, на который переводит. Ясно, что сказанное на литературной латыни при объяснении «по-простому» будет разъяснено ненадлежащим образом, если толковать «слово за словом». Тем более так бывает, если сказанное на одном языке переводится на другой «слово за словом» - нечего удивляться тому, что возникают всяческие недоумения.


Из предисловия к Contra errores Graecorum - перевод с лат. мой.
illyabey: (Default)
Находясь в Донецком христианском университете, я не только читаю церковнославянский язык, я еще и отвечаю (не в лекционное время) на множество вопросов о православной вере - в частности, о расхождении в нашем с ними понимании грехопадения. И вот у преп. Максима я нашел замечательное и лаконичное выражение православного учения о прародительском грехе:

"Истинный разум, говорят, таинственно указывает, что человек, по милости сотворившего его Бога получивший в удел господство надо всем видимым миром, образом злоупотребления обратил движение врожденной силы своей умной сущности к противоестественному, и тем, по справедливому суду Божиему, внес в себя и во весь мир ныне властвующую изменчивость и смертность, дабы сила души ["силу души" здесь нужно понимать как витальное начало. - Прим. пер.] не сохранялась навечно бессмертной у стремящегося к противоестественному, что было бы не только крайним злом и очевидным отпадением от истинного бытия самого человека, но и явным отрицанием Божественной благости"

Письмо Х. Кубикуларию Иоанну.

Прп. Максим Исповедник. Письма / Пер. Е. Начинкин; сост. Г. И. Беневич. - СПб: Изд-во СПбГУ, 2007. - стр. 122
illyabey: (Default)

В храме Ужгородской богословской академии архиепископ из Словакии рукоположил священника только после разрешения его жены


Интересный случай произошел в церкви при Ужгородской богословской академии УПЦ во время иерейской хиротонии в июне этого года.


Джерело Релігія в Україні

illyabey: (Default)

"... прежде я никогда не замечал, насколько свободными делает нас возраст. В двадцать лет мы - продукт своего воспитания, но в сорок лет мы наконец результат нашего собственного выбора - если мы его сделали.

Молодой человек становится тем взрослым, о которому ему мечталось в детстве. В то время как взрослый - это дитя молодого человека.

...

Когда воля сговаривается с умом, человек становится зверем, с которым можно общаться."

Шмит Эрик-Эмманюэль. Концерт "Памяти ангела". СПб, 2011. - с. 215, 217.

illyabey: (Default)
"Оставить всё, чтобы быть совершенным — это значит, оставить не только свои "хочу", "умею", "знаю", но и оставить все свои "не умею", "не знаю" и "не хочу". Вот такое пояснение мне повезло сегодня услышать. Да, точно, именно так."

Найдено у монахини Ксении [livejournal.com profile] mitr И еще у нее же:

"Уныние -- это суетное любопытство и суетная деятельность"
illyabey: (Default)
Телу с душой куда труднее ужиться, чем мужчине с женщиной. Тут даже развестись нельзя, только покончить с собой можно, но какой тогда в этом прок? Тело и душа должы уметь расти вместе и стареть вместе, и тогда они будут как две старые несчатсные птицы в одной клетке, у которых уже нет никакой силы в крыльях, у обеих. Тело уже ослабело и клонится вниз, душа уже забывает и раскаивается, а убежать друг от друга тоже нельзя, и все, что им остается, это уметь прощать. Это та мудрость, которая остается, когда со всеми другими умничаньями уже покончено, - уметь прощать друг другу. Если не кому-то другому, то хотя бы самому себе. Душа своему телу, а тело своей душе. (стр. 299)

Настоящая любящая пара никогда не ест слишком много. Если ты видишь в ресторане пару, которая ест слишком много, значит, они ненавидят друг друга, они хотят убить друг друга этой едой, а главное - они наполняют живот, чтобы иметь оправдание не идти потом в постель.
А самое важное, что в любви, что в еде, - это правила. В доме, где нет правил, Судьба буянит, Везенье мешает, а Случай наведывается слишком часто. А в доме, где есть правила, Судьба выполняет, что ей велят, Везенье вообще ни к чему, а Случай стоит под окнами, стучит и кричит, но войти не может.  (стр. 407-408)

Каждый человек чувствует свою смерть. Три раза он чувствует ее - когда у него рождается ребенок, и когда этот ребенок женится, и когда умирают его родители. (стр. 411)

Шалев Меир. Как несколько дней... М: Иностранка, 2007.
illyabey: (Default)
Христиане не различаются от прочих людей ни страною, ни языком, ни житейскими обычаями. Они не населяют где-либо особенных городов, не употребляют какого либо необыкновенного наречья, и ведут жизнь ни в чём не отличную от других. Только их учение не есть плод мысли или изобретение людей ищущих новизны, они не привержены к какому либо учению человеческому как другие, но обитая в эллинских и варварских городах, где кому досталось, и следуя обычаям тех жителей в одежде, в пище и во всем прочем, они представляют удивительный и поистине невероятный образ жизни. Живут они в своем отечестве, но как пришельцы; имеют участие во всем, как граждане, и все терпят как чужестранцы. Для них всякая чужая страна есть отечество, и всякое отечество — чужая страна. Они вступают в брак как и все, рождают детей, только не бросают их. Они имеют трапезу общую, но не простую. Они во плоти, но живут не по плоти (См. 2 Кор. 10, 3; Рим. 8, 12). Находятся на земле, но суть граждане небесные (см. Фил. 3, 18-20). Повинуются постановленным законам, но своею жизнью превосходят самые законы. Они любят всех и всеми бывают преследуемы. Их не знают, но осуждают, умерщвляют их, но они животворятся; они бедны, но многих обогащают. Всего лишены, и во всем изобилуют (см. 2 Кор. 6, 9-10). Бесчестят их, но они тем прославляются (1 Кор. 4, 10); клевещут на них, а они оказываются праведны; злословят, а они благословляют (1 Кор. 4, 12); их оскорбляют, а они воздают почтением; они делают добро, но их наказывают, как злодеев; будучи наказываемы, радуются (2 Кор. 6, 10), как будто им давали жизнь. Иудеи вооружаются против них как против иноплеменников, и эллины преследуют их, но враги их не могут сказать, за что их ненавидят.
Иустин Мученик. К Диогнету, V
illyabey: (Илья Бей)
"Новоевропейский человек из фатализма делает очень странные выводы. Многие рассуждают так. Ага, раз все зависит от судьбы, тогда мне делать ничего не нужно. Все равно судьба сделает так, как она захочет. К такому слабоумию античный человек не способен. Он рассуждает иначе. Все определяется судьбой? Прекрасно. Значит, судьба выше меня? Выше. И я не знаю, что она предпримет? Не знаю. Почему же я тогда не должен поступать так, как хочу? Если бы я знал, как судьба обойдется со мной, то поступил бы по ее законам. Но это неизвестно. Значит, я могу поступать как угодно. Я - герой.
Античность основана на соединении фатализма и героизма. Ахилл знает, ему предсказано, что он должен погибнуть у стен Трои. Когда он идет в опасный бой, его собственные коги говорят ему: "Куда ты идешь? Ты же погибнешь..." Но что делает Ахилл? Не обращает никакого внимания на предостережения. Почему? Он - герой. Он пришел сюда для определенной цели и будет к ней стремиться. Погибать ему или нет - дело судьбы, а его смысл - быть героем. Такая диалектика фатализма и героизма редка. Она бывала не всегда, но в античности она есть."

Лосев А. Ф. Страсть к диалектике. - М: Советский писатель, 1990. - с. 63.
illyabey: (Default)
Как низко и недостойно естественного величия человека представляли о нем иные из язычников, величая, как они думали, естество человеческое сравнением его c этим миром! Ибо говорили: человек есть малый мир, состоящий из одних и тех же со Вселенной стихий. Но, громким этим именованием воздавая такую похвалу человеческой природе, сами того не заметили, что почтили человека свойствами комара и мыши, потому что и в них растворение четырех стихий, почему какая-либо большая или меньшая часть каждой из них непременно усматривается в одушевленном, а не из них неестественно и составиться чему-либо одаренному чувством. Потому что важного в этом - почитать человека образом и подобием мира, когда и небо преходит, и земля изменяется, и все, что в них содержится, преходит прохождением содержащего.

Григорий Нисский. Об устроении человека, гл. XVI
illyabey: (Херсон)
В первых древнерусских путевых очерках о Западной Европе - Хожении на Флорентийской собор Неизвестного Суздальца - есть скромное упоминание о посещении в 1439 г. Восточной Словакии (Кошице и Прешов названы там конкретно) Московским митрополитом Исидором (который стал впоследствии кардиналом и титулярным патриархом Константинопольским):

А от Форы до Кошици 6 миль. А Кошеца есть град велик и тверд, а ставили его нѣмци и дрьжат а въ Угорьском королевствѣ. А от Кошици до Априяша града 4 мили. А от Априяша до Любльва 300 и 36 миль.
illyabey: (Под деревом)
"Влюбленный пуст для самого себя; в нем живет только объект его любви, он больше не видит и не слышит ничего, кроме него; он, можно сказать, одержим им".
Фесюжьер А.-Ж. Личная религия греков. - СПб: Алетейя, 2000 - с.29.

April 2017

S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
1617181920 2122
2324 25 26 27 2829
30      

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 24th, 2017 04:46 am
Powered by Dreamwidth Studios